В смертельную схватку отец и сын вступили всего лишь из-за пятидесяти рублей.

Казаковы

Свою маму Андрей Казаков даже не помнил. После рождения сына она уехала из села, вышла замуж за другого и напрочь забыла о своем отпрыске. О ней тоже никто не вспоминал.

Жили втроем: Светлана Степановна — бабушка Андрея, ее сын Алексей — отец Андрея, ну и, собственно, Андрей.

Алексей Иванович был тихим алкоголиком. Когда еще силен был колхоз, руки Алексея были востребованы. Если кому-то что-то надо было построить, починить или перенести, обращались к Алексею. Грошовые заработки, конечно, но все ж лучше, чем ничего.

После развала колхоза мужик сидел на мели и потихоньку спивался. Работу Казакову-старшему никто не предлагал, а у самого инициативы не хватало.

— Старый я уже, — говорил своей матери Алексей, — чтобы ехать в город да работу искать.

Светлана Степановна сына жалела и денег от него не требовала. Небольшое хозяйство, огородик, на прокорм им хватало. Получив пенсию, старуха делила ее на несколько частей. Одна часть предназначалась сыну, на выпивку.

Андрей рос откровенным шалопаем. Первый хулиган в школе и на улице. Приструнить его было некому. «Однажды отец попытался было надрать ему задницу, — пожаловался директор школы. — Отец и сын подрались. Восьмиклассник взял верх. Почувствовав, что сильнее, Андрей вообще перестал бояться Алексея Ивановича».

Окончив школу, Андрей ни работать, ни учиться не стал. Чем он занимался, родные не знали. Он то исчезал, то снова появлялся в селе. Иногда с деньгами, иногда без — голодный и грязный.

— Тюрьма плачет по твоему Андрейке, — говорили односельчане Светлане Степановне. А та только вздыхала в ответ.

Женюсь

О том, что внук украл пятнадцать кур из сарая на соседней улице, Светлана Степановна узнала от сотрудников милиции. Был суд, Андрея посадили на два года. Алексей Иванович сказал тогда матери: «Ничего, там его уму-разуму научат».

Но, видать, не научили.

Через некоторое время Андрей снова сел, уже на три года. За кражу из магазина-кулинарии в родном селе.

Вернувшись из мест лишения свободы, Андрей стал жить у бабушки.

Единственным достоинством парня, по общему мнению, была симпатичная внешность. От девчат отбоя не было.

В тридцатилетнем возрасте Андрей решил начать новую жизнь. Женился на своей односельчанке, молоденькой и глуповатой Марине. Марину тогда чуть ли не всем селом отговаривали: куда ты, мол, лезешь? Он же ворюга, бандит, из тюрем вылезать не будет. Но девушка, которой Андрей давно нравился, заявляла: «Я его своей любовью, своей нежностью и лаской отогрею. Он забудет о глупостях».

— Дура, ох и дура ты, — отвечали люди. — Ну и наплачешься же потом.

— Слава тебе, господи, — радовалась Светлана Степановна. — Неужто остепениться надумал?

У Андрея были свои причины для такого важного шага. Во-первых, женитьба на Марине давала ему возможность жить отдельно от отца. Во-вторых, двадцатитрехлетняя девушка его обожала. В-третьих, у нее была красивая фамилия — Доронина, как у актрисы. Андрей хотел после свадьбы сменить свою, менее благозвучную, на фамилию жены. Ну и потом ему действительно надоело мотаться по зонам.

Как папа

Андрей с Мариной прожили вместе два года. Все это время муж нигде не работал. Марина пока могла, зарабатывала деньги для семьи. Ей помогала мать. Когда появился маленький Денис, семья стала отчаянно нуждаться в деньгах.

Однажды Андрей пришел к бабушке. Светлана Степановна молча достала из шифоньера заначку и выдала внуку двести рублей. Потом Андрей пришел снова.

Бабушка стала содержать и внука.

Однако семейная жизнь у молодоженов не складывалась. Андрей начал пить, распускать руки, а вот работать не собирался. Совсем как его отец.

Со временем большая любовь к мужу у Марины растаяла без следа.

Однажды женщина поняла, что жить с Андреем больше не сможет. Она взяла с собой годовалого Дениску и уехала тайком к маме.

С Алексеем Ивановичем у Андрея отношения окончательно испортились. Отец, узнав, что сын, как и он, пасется у бабушки, возненавидел его. Запретил ему даже появляться на пороге их дома.

Андрей не послушался отца. Через два дня после разговора, в шесть часов вечера, слегка пьяный, Андрей вошел во двор бабушкиного дома.

Из-за довольствия старушки

Старушка увидела внука из окна и, во избежание неприятностей, вышла навстречу.

— Дай мне денег, поеду за Маринкой и сыном, — заявил внук.

— Вот и хорошо, — просияла бабушка, — поезжай. Повинись, прощения попроси, все и наладится. Сколько тебе надо?

— Да полтинника хватит.

Светлана Степановна зашла в дом и вышла со сторублевой купюрой в руке.

— Прости, Андрей, — виновато сказала старушка. — Не могу отдать все деньги. Это последние. Пойду, поменяю у соседки.

— Ладно, иди, — милостиво согласился внучек.

Бабушка скрылась за калиткой, а Андрей решил зайти в дом. Отец лежал на кровати, но через окно слышал весь разговор. Едва Андрей вошел в комнату, как в него полетела кочерга.

— Что ж ты, подлец, последние деньги у старухи забираешь?! — закричал Алексей Иванович, пытаясь встать с кровати.

— Да ты сам ее кровь пьешь! — вторил Андрей. — Чем ты-то лучше?

— Пошел вон отсюда, мерзавец! Не хочу тебя больше видеть!

— Ах, мерзавец? Ну, я тебя сейчас проучу, — поднимая с пола кочергу, пообещал сын.

Как следует из материалов судебного дела, сын нанес отцу несколько ударов кочергой, а когда тот упал на пол, еще долго бил его ногами. Потом Андрей взял табурет и что есть силы ударил лежащего отца по голове. Убедившись, что отец затих, сын вышел во двор и закурил сигарету.

У соседки Светлана Степановна пробыла пять минут. Когда вернулась, навстречу ей шел внук. Поравнявшись, он заявил старушке: «Иди, я там твоего сыночка убил».

Светлана Степановна кинулась к Алексею Ивановичу. Тот лежал на полу лицом вниз, тельняшка разорвана. Мужчина еще дышал, но пока приехала «скорая», скончался.

Суд

По заключению судебно-медицинской экспертизы, смерть наступила от «аспирации кровью, в результате грубой тупой сочетанной травмы лица и шеи. Смерть насильственная». Алексей Иванович захлебнулся собственной кровью.

По заключению судмедэксперта, на его теле также были «перелом нижней челюсти, многочисленные ушибленные раны лица и шеи с кровоизлияниями в подлежащие ткани, полнокровие внутренних органов».

— Я не помню точно, сколько ударов нанес отцу, — заявит потом на суде Андрей.

От последнего слова убийца отказался. Он не раскаивался в содеянном.

На суд бабушка прийти не смогла — 80-летняя женщина слегла.

За убийство Андрей получил одиннадцать лет лишения свободы. Получил бы больше, но смягчающим обстоятельством для него стало наличие малолетнего ребенка.